Плод страсти роковой. Регулярная армия XVIII-XIX вв. и незаконнорожденные дети…

Страница 2

Этнографы часто отмечали, что жена изменяла солдату-мужу и имела незаконных детей. Специальные социально-демографические исследования также свидетельствуют, что именно солдатки составляли основной контингент женщин, рожавших незаконных детей. Регулярность присутствия данной категории среди рожениц свидетельствует о том, что родственники, даже со стороны мужа, не стремились регламентировать поведение солдаток, как, к примеру, поведение незамужних дочерей.

Солдатки, по наблюдениям современников, "в громадном большинстве случаев ведут жизнь страшно распутную. Понятно, что муж таковой, вернувшись, сейчас же узнает про это и начинает жену наказывать, т.е. бить. Еще хуже бывает, если он находит прижитых ею за это время детей. Тогда семейное счастье разрушено навек".

Кроме того, вернувшиеся со службы рекруты[1], обнаружив незаконнорожденного ребенка, имели право отказаться от него, передав на воспитание в другие семьи, как сироту. За воспитание такого "сироты" воспитателям выплачивалось по пять рублей серебром в год. Конечно, положение солдатских детей, оставшихся сиротами, было незавидным. Несмотря на компенсацию воспитателям таких детей, в повседневной практике призрения солдатских сирот было мало хорошего. Многие из них были принуждаемы своими воспитателями просить милостыню и с юных лет приучались к бродяжничеству.

Женщине-солдатке нередко приходилось скрывать рождение не только незаконных, но и законных детей. Женщины-солдатки стремились скрыть рождение мальчиков, которым была уготована участь отцов. Примечательно, что даже беременная в период призыва мужа в рекруты женщина лишалась естественного права на своего ребенка, так как если мальчик рождался, то автоматически записывался в кантонисты[2]. К солдатскому сословию законодательство причисляло и всех незаконнорожденных детей, произведенных на свет рекрутскими женами, солдатками, солдатскими вдовами и их дочерьми. Таким образом, военное министерство стремилось обеспечить себя дополнительными солдатами, ибо все солдатские сыновья (кантонисты) подлежали обязательному призыву.

Несмотря на жестокие кары, русские женщины боролись за судьбу своих чад - скрывали беременность, заявляли о рождении мертвого ребенка или о выкидыше, а при возможности уходили в соседнее село или к знакомым в город, оставляли своих малюток знакомым или родственникам, которые объявляли о "неизвестных подкидышах" и брали их на воспитание. Порой мать "усыновляла" и брала к себе в дом "неизвестного подкидыша", но такое положение было скорее исключением, чем правилом. Правительство вынуждено было признать, что "естественная любовь родителей к детям, а отсюда опасение разлуки, часто побуждают их к сокрытию рождения… Солдатки при наступлении времени родов нередко оставляют настоящее местопребывание и, возвращаясь с новорожденными, называют их приемышами или подкидышами, неизвестно кому принадлежащими; иногда даже после разрешения в том месте, где постоянно живут, они тотчас отсылают новорожденных в другие селения и даже в другие губернии".

За судьбы и будущее солдатских детей боролись также помещики и правительство. Помещики стремились сохранить у себя будущую рабочую силу, а правительство прежде всего интересовалось стабильным пополнением запасов "пушечного мяса". Таким образом, и матери-солдатки, и солдатские дети занимали ненадежное социальное положение в обществе.

Противостояние населения введению военных поселений
Но не нужно думать, что люди безропотно соглашались на подобные мера правительства. Военные поселяне сопротивлялись аракчеевскому режиму всеми способами, вплоть до вооруженных восстаний. Крупнейшее из них — в г. Чугуеве Харьковской губернии летом 1819 г. — Аракчеев жестоко подавил, военный суд приговорил 275 повстанцев к смертной казни. ...

Упадок княжеств в эпоху фанариотов.
Эпоха господства фанариотов обозначила собой продолжение и усиление периода упадка и унижения румынских стран, в XVII веке. Во-первых, продолжался политический упадок. ...

Конвенция с Мальтийским орденом
В декабре 1796 г. для заключения конвенции с представителем Мальтийского ордена бальи графом Литой, Павел I назначил государственного канцлера и президента коллегии иностранных дел А.А.Безбородко и вице-канцлера А.Б.Куракина. 4 января 1797 г. Конвенция была подписана: «Его Величество Император Всероссийский, последуя своему правосудию ...